Получайте новости с этого сайта на

Почему действия правительства России не приносят инвестиций

Попытки российских властей улучшить условия для предпринимателей малопредсказуемы: с одной стороны, введение специальных инвестиционных режимов и усилия по продвижению в международных рейтингах, с другой – поток запретительных инициатив, изменений в правила, избыточное регулирование. Вот и у нового специнвестрежима конструкция такова, что за счет льгот и субсидий контроль государства за инвестпроектами вырастет, а большую часть господдержки получат госкапиталисты и близкие к ним компании.

Частные инвестиции превратились в самую желанную мечту российского правительства. Без их трехкратного увеличения (по сравнению с текущим уровнем) экономика не выйдет на 3% роста, которые требует президент Владимир Путин. Для чиновников это означает, что национальная цель не будет достигнута, а правительство не выполнит KPI.

Условия для инвестирования сейчас в России, как уверяет правительство, благоприятные: инфляция на исторических минимумах, бюджет профицитен, рубль стабилен, позиции в рейтинге Doing Business растут. Главное – предсказуемость, говорит министр экономического развития Максим Орешкин. Если говорить об экономике, очевидно, что в целом у нас все в порядке, соглашается премьер Дмитрий Медведев. 

Однако на деле именно неустанная забота правительства об инвестиционном климате парадоксальным образом усиливает неуверенность инвесторов и сдерживает инвестиционную активность. Несмотря на привлекательные макроэкономические условия, экономическая ситуация в целом становится все менее предсказуемой.

Важные для инвесторов вопросы: не закошмарят ли силовики? не изменятся ли ставки налогов? когда прекратится бесконечное изменение условий? – по-прежнему без ответа. А без них инвестиции в российские проекты для тех, у кого нет особых отношений с государством, остаются лотереей с сомнительными шансами выиграть.

Прогнозисты и виноватые

Рост экономики невозможен без новых капиталовложений, повторяет из года в год первый вице-премьер Антон Силуанов. Так что задача правительства – создать для инвестора комфортную среду и подставить плечо. Но в текущем цикле правительство рискует не выполнить KPI: по прогнозу, уже к 2021 году российская экономика должна ускориться и выйти на 3% роста. На основе этих цифр от Минэка Минфин уже сверстал бюджет, параметры одобрены президентом.

В прогнозе отмечается, что такое резкое ускорение (в этом году рост ВВП может не превысить 1%) обусловлено повышением конкурентоспособности российской экономики и инвестициями. KPI правительства по инвестициям – их доля 25% в структуре ВВП.

Какого-то внятного объяснения, откуда возьмется ускорение, министерство не дает – лишь общие слова о структурных изменениях и улучшении инвестиционного климата. Можно предположить, что в основу прогноза заложена гипотеза, что частный бизнес начнет вкладываться в развитие. Это косвенно подтверждается сравнительно небольшим увеличением валовой доли прибыли в ВВП (на 0,4 процентных пункта) относительно общего роста доли инвестиций (на 4 пункта) в структуре ВВП. То есть предприятия будут не накапливать, а строить, добывать, вкладываться в развитие и повышение производительности.

Базовые условия для такой гипотезы в целом существуют: на счетах организаций скопилось более 20 трлн рублей, оценивают Счетная палата и Росстат. С ростом прибыли должна вырасти и склонность к инвестированию (то есть доля прибыли, идущая на капвложения). Однако она в последние годы снижалась. Так, в первом полугодии инвестиции в основной капитал показали рост всего на 0,6%. При этом большая часть крупного бизнеса предпочла заплатить промежуточные дивиденды, а не вложиться в проекты.

Министр Орешкин перекладывает ответственность за инвестиционную паузу на Центробанк, якобы перекосивший структуру кредитования: высокая ставка сдерживает корпоративный кредит и, как следствие, инвестиции, поскольку банкам выгоднее давать взаймы потребителям. Однако за 9 месяцев 2019 года корпоративное кредитование росло еще  медленнее, чем в прошлом году (3,6% против 5,5% в 2018-м), когда ставки были еще выше. А уж если предприятия не инвестируют собственную прибыль, – с которой не надо платить проценты, – значит, проблема не в стоимости кредита. 

Льготы избранным

По мнению правительства, 20 трлн рублей на счетах компаний – свидетельство отложенного спроса. Он реализуется, если принять специальный закон о защите и поощрении капиталовложений, который кабмин в ноябре внес в Госдуму. "Мы гарантируем законом неизменность условий при привлечении инвестиций", – обещает Силуанов.

Правительство уже обещало не увеличивать налоги, но вводило взамен не включенные в Налоговый кодекс, однако обязательные для бизнеса сборы – например, систему "Платон" или маркировку. По просьбе из Кремля бизнес скидывался на спортивные и социальные стройки. А после цифровых увлечений президента крупные компании заставят создать фонд поддержки зрелых технологий, чтобы в России появилось хоть какое-то венчурное финансирование.

Упомянутый законопроект вырос из прошлогодних предложений помощника президента Андрея Белоусова изъять 500 млрд рублей у сырьевых и металлургических компаний. Тогда одна только публикация письма Белоусова с резолюцией президента стоила сырьевым компаниям 400 млрд рублей капитализации за один день.

Спустя год обсуждений правительство предлагает ввести два инвестиционных режима: общий и проектный. В первом инвесторам гарантируется трехлетняя отсрочка вступления в силу регулирования, которое ухудшает условия инвестиционной деятельности, изменения тарифов и основных налогов. Во втором (от 10 млрд рублей собственных инвестиций в проект стоимостью от 50 млрд рублей) условия фиксируются минимум на шесть или, при реинвестировании прибыли, на 15–20 лет.

В отличие от общего проектный режим устанавливается индивидуально и с государством заключается специальное соглашение. Нарушение государством условий влечет обязанность государственных структур покрыть убытки инвестора за счет бюджета. 

Законопроект сформулирован революционно, однако в текущих условиях он больше похож на способ чиновников выполнить KPI. Почти 75% новых инвестиционных проектов обеспечивает крупный бизнес, пишет в пояснительной записке к законопроекту Минфин. А это значит, что основной бенефициар документа – дружественные государству капиталисты и госмонополии.

Законопроект прямо запрещает давать льготы сырьевым компаниям, но это не отменяет их способности получать их в индивидуальном порядке. Обязывающее соглашение – удобная для чиновников форма. С одной стороны, оно выводит инвестиционный проект из общего правового поля, отдавая в ручное управление правительству механизмы поддержки в виде различных льгот и субсидий. С другой – подписав соглашение, компания обязана произвести капзатраты, что приведет к росту контрольного показателя – доли инвестиций в ВВП. 

Предусмотрены и другие пряники. Соглашение можно будет заключить и по тем проектам, которые уже включены в действующие инвестпрограммы. Основное условие – руководство компании должно было одобрить их не раньше 1 января 2019 года.

Если власти примут решение, ухудшающее условия проекта, бизнес может рассчитывать на компенсацию затрат от государства, если такое решение примет независимый российский суд. Едва ли правительство готово тратить на эти компенсации нефтегазовую кубышку – Фонд национального благосостояния. Более вероятны возвраты из расходной части бюджета (подходящая статья – резервный фонд правительства), которая формируется из ненефтегазовых поступлений, то есть в основном из налогов.

Творцы неопределенности

Обещая бизнесу не принимать ухудшающее его положение регулирование, Силуанов не поясняет, что имеется в виду. Обещание точно не покрывает инициативы, которые входят в туманную область "национальных интересов", вроде закона о суверенном рунете. Другой недавний пример – законопроект депутата Антона Горелкина о запрете иностранцам владеть более 20% значимых интернет-компаний.

Пока ведутся споры, какую именно долю разрешить иностранцам, почти без внимания остается вопрос, кто будет определять значимость компании для экономики и каковы критерии. Вероятнее всего, это будет правительственная комиссия либо уполномоченный орган, говорят федеральные чиновники.

Для современного бизнеса, который все больше становится цифровым, это значит ограничение на развитие. Ведь в любой момент правительство (или уполномоченный им орган) может признать компанию значимой для интернет-инфраструктуры и заставить изменить структуру собственности.

На вопросы бизнеса о давлении со стороны силовиков и контролеров в правительстве принято отмалчиваться. Кабмин только принимает законы, оправдывается федеральный чиновник. В то же время почти 85% из двухсот предпринимателей, столкнувшихся с уголовным преследованием, считают ведение бизнеса в России небезопасным, следует из опроса Федеральной службы охраны. Почти для половины (45,2%) опрошенных бизнесменов уголовное дело завершилось не приговором, а потерей бизнеса.

Все чаще в конфликты бизнеса и силовиков приходится вмешиваться Кремлю, но это вмешательство избирательно: иностранцы Майкл Калви и его партнер Филипп Дельпаль под домашним арестом, а их российские партнеры Иван Зюзин и Ваган Абрагян остаются под арестом в СИЗО.

На этом фоне поручение Медведева силовикам разработать комплекс мер по повышению доверия к правоохранителям и судебной системе выглядит едва ли не издевательством. Прежние многочисленные поручения по ослаблению давления на бизнес так и остались на бумаге. 

Попытки российских властей улучшить условия для предпринимателей малопредсказуемы: с одной стороны, введение специальных инвестиционных режимов и усилия по продвижению в международных рейтингах, с другой – поток охранительских и запретительных инициатив, изменений в правила (вроде идеи Минфина сократить сроки налогового резидентства), избыточное регулирование уже действующих льгот (менее половины малых и средних предпринимателей знают о наличии господдержки). Вот и у нового специнвестрежима конструкция такова, что за счет льгот и субсидий контроль государства за инвестпроектами только вырастет, а большую часть господдержки получат госкапиталисты и близкие к ним компании. Похоже, что внятной политики, что делать с инвестиционным климатом в масштабе всей экономики, у власти попросту не существует, выполнение KPI чиновникам ближе и важнее.

Источник: Carnegie.ru

Читайте также:

От гибридной войны к взаимному отстранению. Как изменятся отношения России и США за 20 лет

Между популизмом и либертарианством. Что команда Зеленского делает с экономикой Украины

Мы ждем перемен-2. Почему и как формируется спрос на радикальные изменения



Прокопенко Александра

Welcome!!! Is it your First time here?

What are you looking for? Select your points of interest to improve your first-time experience:

Apply & Continue