Получайте новости с этого сайта на

Судьба энергоперехода во власти нефтяных стран-гегемонов

Государства, считающиеся нефтяными гигантами, доведут до конца или прервут процесс энергетического перехода. В ближайшие годы они намерены добывать еще больше нефти. Но даже им все сложнее полностью закрывать глаза на проблему изменения климата.

Экоактивисты любят выставлять в дурном свете ExxonMobil и Shell. Такие нефтяные гиганты, относящиеся к частному сектору, по сути, являются опосредованными жертвами сражений, судебных разбирательств и других форм давления с целью заставить их уменьшить добычу нефти и газа в пользу возобновляемых источников энергии и прочих "зеленых" технологий. Так называемые супермейджеры стали привлекательной мишенью: они имеют повсеместные сети дистрибуции своей продукции, и в то же время хорошо известные бренды часто подвергаются бойкотам со стороны покупателей. Кроме того, такое давление в нашем обществе сильно поощряется - в зачет идет все что угодно, когда речь заходит о борьбе с глобальным потеплением. Но на нефтяном рынке частные компании не играют столь большой роли, как можно было бы подумать. Успех энергетического перехода будет во многом зависеть от "поведения гегемонов", или стран, которые являются крупнейшими добытчиками нефти в мире.

Если супермейджеров называют "большая нефть", то национальные нефтяные компании (NOCS - на отраслевом сленге - прим. Finam.ru), получается, - "огромная нефть". Все вместе они производят 3/5 нефти и половину природного газа в мире. Для сравнения: только чуть более 1/10 приходится на крупные международные нефтяные компании (остальное добывают независимые компании поменьше). На их долю приходится 2/3 оставшихся разведанных запасов нефти и газа во всем мире. А эта "четверка" - Нефтегазовая компания эмирата Абу-Даби (ADNOC из ОАЭ), Государственная нефтегазовая компания Венесуэлы (PDVSA), QatarEnergy и Saudi Aramco - владеет достаточными запасами углеводородов для того, чтобы продолжать производство на текущем уровне в течение более 40 лет.

Если вы считаете, что нефтяники из частного сектора в последнее время ведут себя как бандиты, зарабатывая по 100 долларов и больше за баррель, то, вам надо знать, что, на самом деле, показатели их добычи просто блекнут по сравнению с тем, что имеют их конкуренты, получающие спонсорство от государства. Согласно прогнозу Wood Mackenzie, консалтинговой компании в области энергетики, если цены на нефть до 2030 года в среднем будут в районе 70 долларов за "бочку", 16 крупнейших NOCS "положат себе в карман" на 1,1 трлн долларов больше, чем при средней стоимости в 50 долларов, которая закладывается в базовом сценарии. Ровно половину этих богатств поделят между собой Эмираты, Кувейт, Катар и саудиты. Российские гиганты, такие как "Роснефть", сейчас по большей части находятся в тени из-за санкций Запада, введенных после начала спецоперации на Украине в феврале этого года. В то же время сейчас им существенную поддержку предоставляют Китай и другие азиатские страны. Таким образом, РФ получит пятую часть куша. И влияние NOCS будет только расти по мере того, как пристыженный экологическими активистами частный сектор будет вынужден и дальше принимать повестку низкоуглеродного будущего.

Беспокоит и тот факт, что меры, принимаемые "огромной нефтью" по декарбонизации, выглядят совсем неубедительными. В то время как выбросы парниковых газов ведущими частными игроками нефтяного рынка стабилизировались или уже достигли своего пика, то же самое справедливо только в отношении всего двух госкомпаний: бразильской Petrobras и колумбийской Ecopetrol. При этом Кавита Ядав из Wood Mackenzie полагает, что менее 5% капитальных расходов этих нефтяных гигантов идет на энергопереход против 15%, которые тратят на эти цели американские и европейский компании. Кроме того, между 2005 и 2020 годами NOCS развивающихся стран по сравнению с их иностранными конкурентами также подавали меньшее количество заявок на выдачу патентов, связанных с реализацией идей, которые были направлены на улучшение состояния окружающей среды. Об этом свидетельствуют данные исследований Эми Майерс Джаффес и ее коллег из Лаборатории климатической политики при Университете Тафтса в США.

Однако не все "государственные мастодонты" похожи друг на друга. Как заметил Дэниель Ергин, эксперт в области энергетики в исследовательской компании S&P Global, NOCS более разнообразны, чем "частники". S&P Global составила "досье" на 65 из них по всему миру, начиная с PDVSA из Венесуэлы, экономика которой находится на грани краха. По мнению аналитиков, компанией управляют некомпетентные представители "левого" диктаторского режима. В то же время в списке S&P Global представлены компании с профессиональными менеджерами, которые отчитываются о проделанной работе перед миноритарными акционерами (например, Aramco или норвежская Equinor). Поэтому неудивительно, что все эти компании отличаются "оттенками коричневого" ("коричневые" компании - предприятия, оказывающих вредное воздействие на окружающую среду, - прим. Finam.ru).

Большинство NOCS с самыми темными "оттенками коричневого" находится в Африке, Азии и Латинской Америке. Чаще всего такие компании имеют проблемы с менеджментом, а также небольшие или бесперспективные разведанные запасы сырья. На компании из Алжира и Венесуэлы приходится в 3-4 раза больше выбросов углекислых газов в нефтяном производстве, чем на предприятия, которые имеют более благоприятное географическое положение и лучшие руководящие кадры. К последним, в частности, относятся ADNOC и Aramco. Кроме того, компании из Африки и Латинской Америки сжигают в 7-10 раз больше попутного газа при добыче 1 барреля нефти, чем, допустим, QatarEnergy.

Данный послужной список, а также проблемы в управлении, все чаще стоят NOCS поддержки международных компаний, которые, как показывает практика, обеспечивают им технические и финансовые возможности. Кристиан Малек из банка JPMorgan Chase посчитал, что нефтяные мейджоры гарантируют от 40% до 60% инвестиций, которые получают NOCS за пределами Персидского залива. Сейчас же, как признался один западный чиновник, связанный по долгу службы с нефтянкой, даже огромные доходы от какого-нибудь африканского проекта не стоят всех вложенных в него усилий. К обозначенной категории компаний Бэн Кэхилл из американского Центра стратегических и международных исследований относит Sonangol из Анголы, Pertamina из Индонезии, Pemex из Мексики и NNPC из Нигерии. Эти компании сегодня могут увеличить свою добычу нефти, чтобы заработать как можно больше денег. И это будет продолжаться вплоть до того момента, когда они "полностью окажутся на мели".

С другой стороны, есть целый спектр оттенков "зеленого". К ним относятся NOCS, которые в настоящее время отказываются от использования полезных ископаемых для того, чтобы уйти от "грязный энергии". Особенно много таких компаний в странах с низкими запасами природных ресурсов, но с серьезными целями по сокращению выбросов парниковых газов. Алекс Мартинос, представляющий издание Energy Intelligence, считает, что большинство такого рода компаний средней величины последние три года следуют примеру европейских мейджеров в увеличении расходов на "чистую энергию" и довольно часто опережают американские компании по инвестированию в эту сферу. В качестве примеров можно привести Petronas из Малайзии и PTT из Таиланда, которые достаточно быстро перешли на возобновляемые источники энергии. PTT, кроме всего прочего, делает ставку на электрокары. А вот колумбийская Ecopetrol, задействованная в проектах по выработке ветровой и солнечной энергии, недавно приобрела компанию по передаче электроэнергии. Еще сегодня китайская CNOOC имеет желание довести свои показатели по углеродным выбросам до максимума к 2028 году и клянется, что к 2050 году энергия из возобновляемых источников будет составлять больше половины ее внутреннего производства. Таким образом, действия компании будут согласованы с обещанием лидера КНР Си Цзиньпина о том, что процесс сокращения углеродных выбросов начнется до 2030 года.

Но самая важная группа компаний находится где-то посередине. В большинстве своем они сосредоточены в странах Персидского залива и России. Почти все они низкозатратные, малоуглеродные и имеют разведанные запасы с большим сроком эксплуатации. Они способны пережить как менее обеспеченные NOCS, так и частных мейджеров. Они будут добывать нефть годами, даже десятилетиями. Но некоторые из них уже сейчас стараются делать это более экологическим способом.

Petrobras, в свою очередь, посчитала, что при производстве нефти на ее новых месторождениях выделяется на 40% меньше парниковых газов в расчете на баррель, чем в среднем во всем мире. Но вместо того, чтобы активно развивать производство возобновляемых источников энергии, бразильская компания делает ставку на инвестиции в оборудование, которое полностью работает на электричестве. Недавно она получила "зеленый" кредит в размере 1,3 млрд долларов, процентная ставка по которому снижается, если компания сокращает выбросы углекислого газа. Кроме того, оплата труда руководителей компании привязана к ее целям по сокращению выбросов.

Что касается капитальных расходов так называемой средней группы, то хотя они отчетливо выглядят "коричневыми", все же имеют некоторые вкрапления "зеленого". Последние особенно станут заметными, если перевести внимание от их собственных проектов на те, которые спонсируются совместно с другими госструктурами. Взять, к примеру, ОАЭ. Их министр промышленности Султан Аль-Джабер заявил, что "мы увидели надпись на стене 16 лет назад". Именно тогда был создан Masdar, предприятие-новатор в области экологически чистой энергии, которое сегодня получает финансирование из 40 стран мира.

Вместе с ADNOC и Mubadala, крупной инвестиционной компанией, Masdar, помимо прочих проектов, делает большую ставку на водород; она подписала соглашение с Германией и Японией о развитии "зеленых" цепочек поставок для экспорта этой многообещающей "чистой энергии". Аль-Джабер говорит о "реалистичном энергетическом переходе", то есть о таком, который на какое-то время предполагает использование некоторых ископаемых видов топлива. Однако министр настаивает, что "гарантирование успеха в будущем операциям, связанным с добычей нефти и газа, всегда будет стоять первым пунктом в нашей повестке дня". Напомним, что ОАЭ также является родиной IRENA, Международного агентства по возобновляемым источникам энергии, которая в 2023 году примет годовой климатический саммит ООН.

И еще один "слон в посудной лавке" - это Саудовская Аравия. Ергин, например, хвалит "объемную и разнообразную" программу исследований и разработок местной компании Aramco. По его словам, эта "глыба использует выдающиеся технические возможности, весь свой масштаб и навыки управления" для осуществления энергоперехода. А вот Майерс Джаффес из Университета Тафтса, в свою очередь, считает "очень агрессивными" все усилия Aramco в области инноваций. В данном случае она обращает внимание на обещание о сокращении выбросов с помощью захвата углеродов. Помимо Aramco, напомним, что Саудовская Аравия инвестирует 5 млрд долларов в "зеленый" водородный проект в пустынном городе будущего Неом. Целью страны является желание стать самым крупным экспортером водорода в мире.

Однако хеджирование рисков не нужно принимать за фундаментальные изменения стратегии. В прошлом году министр энергетики Саудовской Аравии Абдулазиз бин Салман четко описал видение королевства: "Мы все равно будем последними, кто выстоит, и каждая молекула углеводорода увидит свет". Стоит признаться, что в обозримом будущем большинство NOCS будут разделять такую же точку зрения. И по итогу это свидетельствует о "прискорбном климатическом бездействии" - даже малейшее изменение "оттенка коричневого", проводимое под контролем государства, может показаться почти обнадеживающим.

* Сообщение носит информационный характер, не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией или предложением приобрести упомянутые ценные бумаги. Приобретение иностранных ценных бумаг связано с дополнительными рисками.

Источник

Добро пожаловать! Вы первый раз здесь?

Что вы ищете? Выберите интересующие вас темы, чтобы улучшить свой первый опыт:

Применить и продолжить